Свежие комментарии

  • Виктор Артамонов
    Прекрасный ответ Я. Рудковской.Жена Плющенко Руд...
  • Виктор Артамонов
    "В ролике Гном Гномыч, как мальчика называют родители..." Прекратите использовать эту оскорбительную дурацкую кличку,...«Зачем родители п...
  • Галина Миронова
    Прижать бы чпекулнтов, чтоб былВолосожар: «Я уже...

Плющенко отмечает проблемы Трусовой с психологией. Он считает, что сам проиграл Ягудину из-за психолога

Плющенко отмечает проблемы Трусовой с психологией. Он считает, что сам проиграл Ягудину из-за психолога

В это межсезонье в фигурном катании шумно. Заметнее всех Евгений Плющенко. Его команда уже организовала сразу несколько громких трансферов (и не планирует останавливаться на достигнутом).

Первый новичок — Александра Трусова — провела в академии почти три месяца. За это время получилось съездить на сбор, восстановить четверные тулуп, сальхов и лутц, довести до ума риттбергер (его, правда, так и не показали). А еще поставить программы. Произвольную программу на тему «Ромео и Джульетты» Евгений Плющенко на днях анонсировал в своем инстаграме. На видео Саша исполняет каскад из четверного лутца и тройного тулупа.

Первые выводы по итогам совместной работы тоже есть. Плющенко не сомневается, что по потенциалу Трусова — сильнейшая фигуристка в мире. Но ставит под сомнение методы, которые применял тренерский штаб Этери Тутберидзе. Одна из главных претензий: они не смогли разобраться с психологическими проблемами Саши.

«Нужно справиться с психологией. Это то, что у нее не получалось ранее, особенно в последнем сезоне, когда она проиграла вообще всё, — объяснял Плющенко в одном из интервью. — Ей нужно правильно тренироваться, выработать схему. Работу надо провести огромнейшую. Это кажется со стороны, что она прыгает четверные и вроде лучшая.

Нет. Но сейчас, считаю, мы делаем все грамотно».

Плющенко вообще часто говорит о психологии. И до сих пор уверен, что проиграл Олимпиаду-2002 как раз из-за психолога — Рудольфа Загайнова. Он присоединился к тренерскому штабу Алексея Ягудина за несколько месяцев до решающей встречи на льду Солт-Лейк-Сити.

Плющенко тогда выигрывал старт за стартом — 5 побед из 6-ти. Ягудин все сильнее погружался в депрессию. В начале олимпийского сезона Алексей презентовал «Зиму» на Играх Доброй воли в Австралии. Премьера обернулась провалом. Выполняя каскад из четверного и тройного тулупов, Ягудин ударился о бортик и разбил лицо. Остальные прыжки тоже не получились.

После такого срыва он собрался уходить в профессионалы, даже перестал тренироваться. Татьяна Тарасова предложила средство последней надежды, консультации психолога. Ягудин сопротивлялся, но аргументы тренера оказались сильнее его сомнений. К их штабу присоединился Рудольф Загайнов.

«Ягудин находился в безобразном, абсолютно разобранном состоянии, — рассказывал специалист в интервью газете «Коммерсантъ». — Мало того, что он был растренирован, он полностью потерял веру в себя. Позде он мне признавался: «Я думал, что вообще никогда в жизни больше не прыгну…» Это и понятно. Два года он проигрывал Плющенко все возможные старты. «Комплекс Плющенко», кстати, испытывала и Татьяна Анатольевна Тарасова. Она считала Евгения роботом и даже, грешным делом, подумывала, что Мишин дает ему запрещенные стимулирующие препараты. В моей практике было немало случаев, когда я возвращал людей в большой спорт. На примере Леши мне снова предстояло доказать эту способность, во мне даже взыграл некий здоровый азарт».

В своей автобиографии Ягудин признает: Тарасова оказалась абсолютно права, после первой же встречи с Загайновым он почувствовал себя намного лучше.

«Общение с ним оказалось очень приятным, я как-то незаметно поведал ему о всех тревогах. Рассказал, что утратил самого себя. Мы говорили буквально обо всем. Он снабжал меня письменными рекомендациями, как вести себя в той или иной ситуации, и я постоянно носил их с собой.

Незадолго до Олимпиады Рудольф Максимович вручил мне листок бумаги, на котором была всего одна фраза: кто, если не ты, и когда, если не сейчас?

За годы беспрерывной борьбы с собой, соперниками и обстоятельствами во мне накопилось столько невысказанных чувств и мыслей, что их глубина порой поражала меня. Возникала потребность разобраться во всем этом. С Загайновым мы продолжали активно копаться во мне, и с каждым днем мне делалось легче».

При этом в спортивном мире у Рудольфа Загайнова была очень неоднозначная репутация. С одной стороны, он долго работал с чемпионами: еще в 70-х консультировал группу Станислава Жука, успел позаниматься с Анатолием Карповым, Гарри Каспаровым, Павлом Буре, Сергеем Бубкой и даже Борисом Беккером. С другой, его методы всегда считали спорными, обвиняли в том, что он действует на соперников своих подопечных с помощью гипноза и даже называли черным магом.

«Когда Загайнов только начал работать с Ягудиным, поползли странные слухи, — вспоминал Евгений Плющенко. — Нам писали письма, моей маме звонили и предупреждали: «Сделайте Жене хорошую защиту. На Олимпиаде его загипнотизируют, сглазят, закодируют. Произойдет что-то непоправимое, если вы не примете меры». Мы не верили во всю эту ахинею и старались быть выше домыслов и сплетен.

Потом, когда прошло время, у меня были встречи с профессиональными психологами. Из общения с ними я понял, что возможно все: есть силы, и специальная техника, которая помогает победить спортсмену, или, наоборот, помогает его сопернику проиграть. И я не исключаю, что в Солт-Лейке именно Загайнов помог Ягудину стать олимпийским чемпионом».

Подозрения Плющенко строятся на том, что во время его короткой программы на Олимпийких играх Загайнов, для которого организовали специальный пропуск в тренерскую зону, стоял у бортика.

«Я упал на четверном прыжке, который знаю как «Отче наш». Мне кажется: разбуди меня ночью — и я его прыгну без единой помарки. На тренировках все шло великолепно. И вдруг… Выходя на четверной прыжок, я увидел силуэт Загайнова. Он находился как раз напротив меня. Я поймал его тяжелый взгляд, — объяснял Плющенко. — Я очень хорошо оттолкнулся и ровно вылетел. Но потом случилось что-то необъяснимое.

Кто-то словно приказал мне: «Раскрывайся! Иди на приземление!» И я послушался, хотя было еще рано. Я до сих пор не могу понять, откуда появился этот сигнал, каким образом он достиг моего мозга».

Это падение не оставило Евгению шансов в борьбе за олимпийское золото. После короткой программы он был только четвертым. В произвольной отыграл пару позиций, но обойти Ягудина не смог.

История с Загайновым еще долго не давала покоя обоим. Ягудин решил объясниться, а заодно вспомнил, какое психологическое давление мог оказывать на своих спортсменов Алексей Мишин, и без помощи сторонних специалистов.

«Мишин уверял, будто в короткой программе Загайнов загипнотизировал Плющенко, чтобы Женя упал на четверном прыжке. Это полная ерунда! Получилось вот что. После моего проката во второй разминке мы находились за кулисами. И когда на лед вызвали Женю, не знали, куда бежать, чтобы посмотреть выступление главного соперника. Наверх, до трибун, добраться мы уже не успевали. И Тарасова побежала в одну сторону — искать монитор, а Загайнов — в другую и выскочил к бортику, откуда в перерыве на каток выезжают заливочные машины. Он слчайно оказался в этом месте. Понимаете, случайно! Тем не менее у Жени и его окружения появился вполне логичный повод обвинить в своих бедах кого-то другого. Что тут можно сказать? Да ради бога, говорите, что хотите, если вы в это действительно верите и вам от этого становится легче.

Я, в общем-то, тоже могу кое-что могу порассказать о злых чарах, которыми меня пытался опутать мой бывший наставник. Так было, к примеру, на чемпионате Европы 2000 года в Вене, который я проиграл Жене посредством голоса российского судьи. После разминки сначала катался Женя, а через какой-то промежуток времени — я. Уйдя в раздевалку, чтобы не слышать шума трибун и отстраниться от всего этого, я увидел там Мишина. Он тоже зашел в раздевалку, сел напротив меня и, неотрывно глядя мне в глаза, как шаман зашевелил губами. Каждый раз, когда я делал четверной прыжок на всех соревнованиях, где принимал участие Плющенко, Мишин становился у бортика. И только на Олимпиаде я, по обыкновению заметив Мишина в привычном месте, улыбнулся ему».

Противостояние Ягудина и Плющенко растянулось на долгие годы и давно перешло спортивные границы. Совсем не исключено, что в этом сезоне, когда Плющенко будет стоять у бортика, а Ягудин — наблюдать за всем с комментаторской позиции, этот захватывающий сюжет получит какое-то развитие.

Для еще одного действующего лица этой истории, Рудольфа Загайнова всё, по сути, закончилось в 2007 году, когда его подопечная и, как говорили тогда, гражданская жена, пятикратная чемпионка Европы по велоспорту Юлия Арустамова покончила с собой в собственной ванной. Самого Загайнова не стало в 2014 году.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх