Свежие комментарии

  • Виктор Артамонов
    Прекрасный ответ Я. Рудковской.Жена Плющенко Руд...
  • Виктор Артамонов
    "В ролике Гном Гномыч, как мальчика называют родители..." Прекратите использовать эту оскорбительную дурацкую кличку,...«Зачем родители п...
  • Галина Миронова
    Прижать бы чпекулнтов, чтоб былВолосожар: «Я уже...

«Он ничего не боялся, тащил команду до конца». История фаната ЦСКА — спецназовца, погибшего на Кавказе

«Он ничего не боялся, тащил команду до конца». История фаната ЦСКА — спецназовца, погибшего на Кавказе

Павел Горбатовский — футбольный фанат, отдавший свою жизнь за страну. 26 февраля 2015 года он погиб в ходе контртеррористической операции в Кизилюртовском районе Дагестана. В ходе этой операции были уничтожены 7 боевиков, включая их главаря. Пуля поразила легкое Павла, пройдя сбоку через незащищенное бронежилетом место. Он скончался в вертолете во время транспортировки в госпиталь.

В фанатской группировке ЦСКА под названием «Пушкарята» Павла помнят как ответственного и надежного человека, настоящего друга. О жизни в движе и драматических событиях пятилетней давности в новом выпуске программы Антона Дорофеева рассказали друзья Павла.

Откуда взялись «Пушкарята» и как в бригаду попал Павел Горбатовский

Александр, друг Павла Горбатовского:— Мы назвались «Пушкарятами» в честь великого русского поэта. На бригадных майках была одна надпись: «Здесь пушкарята, вам [конец]». Я вернулся из армии в конце 2011 года. Были ребята, которые хотели заниматься определенными вещами. Так в нашей команде появился и Павел.

Андрей, друг Павла:— Дружили с ним лет с семи, всю футбольную движуху прошли вместе. Он ничего не боялся. Вернее, боялся, но, глядя на нас, делал максимально железобетонный вид, чтобы и мы не боялись.

Он был мотиватором.

Михаил, друг Павла: — Было дерби — до этого люди о нас не знали и решили открыть на нас охоту. Старшие ребята, наши друзья, дали совет: одеться, замаскироваться и незаметно приехать на место сбора. Придумали идею вместе с Пашей, повязали банданы, надели бриджи, пляжные рубашки — то есть оделись максимально несоответствующе, у нас не было крутых патчей. Ну и собралось нас тут примерно 250 человек — может, даже больше.

— Видимо, в 2012 году можно было еще так собираться.— Да, тогда давали собраться. Это были прекрасные времена. Была связь с представителями «Спартака», предложили им побиться «все на все», так сказать. Но так не получилось: нам предложили меньшее количество соперников, потом еще меньше, а потом они испарились по классике. Как раз Павел и еще один наш товарищ остались вдвоем на платформе — и в итоге приняли там бой. Звонит Паша и говорит: «Что это было? Нас тут хлопнули».

Каким запомнили Павла Горбатовского

Александр:— Павел всегда выделялся. У нас один раз были «танцы» на 88-м километре. У нас ребята были по 16-17 лет, а у них там — лет по 20. Мы вышли, за три минуты их выкатили. Паша как раз очень хорошо выступил тогда. Потом он все сильнее начал в нашу движуху вливаться.

Андрей:— Мы подружились все, наверное, рубок двух хватило. Там прямо так и бывает: если один лежит — посмотрел на того, кто встает. Сам встает, и все встают. Цепная реакция. Благодаря этому мы достигли успеха, у нас был реально братский коллектив, как в армии. Через огонь и воду вместе прошли, чему-то вместе и научились.

Михаил: — Встреча с Павлом произошла так: я ездил из Жуковского, занимался там боевым самбо. И Павел ездил из Жуковского, он занимался в «Каскаде» — в центре подготовки для допризывного возраста. Мы выходили на одной станции и, не зная друг друга, всегда здоровались. Я знал, что на тот момент Павел был поклонником «Спартака».

— Как так? Человек болел за «Спартак», потом поехал драться за ЦСКА.— Во-первых, мы разговаривали с ним о настоящей дружбе. У нас была крепкая команда, крепкая семья. Я увидел перспективу в этом молодом парне, я предложил ему поехать порубиться. Говорю ему: «Зачем тебе эта одежда красно-белая, поехал бы лучше с нами».

— Почему он так легко перешел?— Ну потому что мы круче.

Александр:— Миша — прекрасный селекционер, произвел хорошее впечатление на Павла. Были, конечно, и комичные случаи. Он два раза вышел в футболке «Спартака» драться против «Спартака». Другой у него не было, мы попросили задом наперед надеть, естественно.

— Как родители относились к подобному?Андрей: Родителям говорили, что на соревнованиях. Бывало такое, что на руках друг друга домой приносили, а потом тяжело голову от подушки оторвать, потому что все болело. Но родителям говорили, что соревнования. Правду, конечно, скрывали.

Михаил: Павел в первую очередь был человеком ответственным. Когда я ушел в армию, он остался здесь, ему передали руль, и он следил за всей движухой, тащил команду до конца. А потом наступило время призыва и для Паши. Он готовился к службе в отряде специального назначения «Витязь».

Драки в электричках

Михаил:— Нам звонят, говорят, что на районе бушуют представители «Спартака». А нас 12 человек, молодых ребят. Мы прыгнули в «собаку» и едем к дому встречать наших гостей. Нас мало было, а их — полвагона. Ну мы решили тактическим путем пойти. Мы зашли в тамбур, там люди были, мы за них присели. Те начинают по «собаке» смотреть, а нас нет. А когда уже в «собаку» они зашли, то с зарядом «ЦСКА Москва» заходим им в спины. В вагоне была рубка конкретная. Представители «Спартака» так и не поняли, как мы их сзади накрыли.

— Эти идеи с переодеванием, с присаживанием в тамбуре… Вы в разведку готовились?— Хорошая фантазия, в экстренной ситуации надо было что-то делать. Бог мне ума не дал в научном развитии, но что касается тактико-технических действий — с этим проблем не было.

Спецназовская жизнь

Сначала в спецназе оказался Михаил, потом — другие парни и компании, в том числе и Павел.

Михаил:— У всех было такое желание — служить в войсках специального назначения. Это был юношеский максимализм со взрослым осознанием. Мы понимали, что могут послать и в горячие точки, но вот эта искра в молодых парнях подталкивала и давала желание быть мужчиной, героем, защитником своей семьи и Родины. Что бы ни говорили о фанатах, что они преступники и так далее, ни у кого нет такой любви к Родине, как у преданных фанатов. Я не рассматриваю поменять свою страну на другую, какой бы она ни была. Родина — эта мать, как можно от нее отказаться и не пойти на ее защиту?

Андрей:— Паша всегда хотел служить. Ребята в армии о нем хорошо отзывались. Все сдавал всегда с первого раза, на берет бы тоже сдал с первого раза — никто не сомневается в этом. Стремно служить где-то, чтобы прошататься год, на кухне там какой-то фигней заниматься. Лучше отслужить в нормальных войсках. Это всего год, а мы машинами пришли оттуда. Околофутбол уже закончился, мы прокачались, набрались здравого смысла. Поэтому я только за элитные войска. Мотивируем молодых ребят, они на нас смотрят. Так сложилось, что наш коллектив и старшим, и младшим пример подает.

Александр:— У человека был здоровый патриотизм, за честь, за Родину. Когда мы с ним разговаривали, обсуждали глубокие темы. У него была любимая цитата Александра Македонского: «Удача сопутствует храбрым». Поэтому он подался в такие войска. В интернете пишут фигню всякую. «Он за кого вообще? За какое государство?» А кто, если не он, или не я, или не Михаил. На таких людях и держится все, которые готовы, сжигая себя, другим освещать путь. Это про Пашу.

День гибели

В городе Воскресенске установлен памятник погибшим в ходе контртеррористической операции в Дагестане спецназовцам. На мемориальной доске есть и портрет Павла Горбатовского.

Александр:— Когда я узнал об этом, я был у родителей. У меня тряска началась. Очень тяжело было, все парни очень переживали. Многих это подтупило, подрезало.

Андрей: — Когда его не стало, очень тяжело было. Ребята неделями не спали, я лично неделю не спал после этого. Какое-то время даже не общались друг с другом, не виделись, потому что я смотрю на лицо друга, а вижу Пашу. На протяжении полугода было ощущение, что он рядом со мной. Снился он всем ребятам и девчонкам. Он, в принципе, повлиял на всех. Любого пацана спроси, кто такой Паша Горбатовский, тут все знают, что это за парень, как он погиб и каким человеком был. На похороны очень много людей пришло, примерно тысяча человек. Для нашего маленького поселка это было что-то невообразимое, с оркестром шли примерно два с половиной километра до кладбища.

Михаил: В тот день, когда сообщили, что Павел погиб, 26 февраля, был день рождения моей супруги. Мы праздновали, а после позвонил мой товарищ и сказал: «Миш, присядь». Я начал спрашивать, что случилось. Когда он мне объявил, тогда я уже присел. Это был шок не только для меня, я сообщил родным, маме моей. Она сказала: «Как так, сыночек?» Она его тоже сыном называла. Для всех это было тяжело. Теперь день рождения супруги мы не празднуем — это день памяти Павла. Супруга уже привыкла к этому.

Максим, друг детства Павла, поступивший в спецназ уже после инцидента в Дагестане:— Мне кажется, случившееся меня даже подтолкнуло пойти в войска. Мы занимались военной подготовкой в учебном центре «Каскад» в Жуковском. Там был акцент на подготовку в отряд «Витязь», учебные, полевые сборы. Мы все туда целенаправленно шли, и этот случай меня еще больше мотивировал.

Помню, мы с ним на трубах сидели и разговаривали. Он говорил: «Макс, а давай мечту напишем и закопаем в тайник, а потом вырастем и поугораем». Он написал, что будет таксистом, а я написал, что ментом буду. Он написал «Павел Г» и поставил подпись. И вот прошло лет восемь, он уже служит. Я ему говорю: «Паш, может, пора откопать?» Захотелось откопать. И вот я нашел эту бутылку. Он мне сказал, чтобы я не присылал фото, чтобы он сам посмотрел, когда приедет. И вот он так и не приехал…

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх