Свежие комментарии

  • александр резников
    Только в масках."Размерам Дзюбы з...
  • Минаев Борис
    Пора открывать в РФ легальные публичные дома по контролем минздрава и потребнадзора."Размерам Дзюбы з...
  • danilcenco Леонид Данильченко
    Дзюба похоже страдает шизофренией. Одобряющие его увлечения - тоже."Размерам Дзюбы з...

Как в СССР вымогали деньги у хоккеистов. Ларионов после переезда в Америку заплатил государству больше $1 млн

Как в СССР вымогали деньги у хоккеистов. Ларионов после переезда в Америку заплатил государству больше $1 млн

История переезда Игоря Ларионова из СССР в Северную Америку началась в октябре 1988 года, когда уставший от методов работы главного тренера ЦСКА и сборной Виктора Тихонова хоккеист и преобразовал все свои эмоции в открытое письмо, опубликованное в журнале «Огонек». Вот его небольшой фрагмент:

«Похоже, товарищ полковник, что чем больше в сборной военнослужащих (для команды ЦСКА это естественно), тем вам спокойнее: незачем утруждать себя воспитательной работой, легче просто приказывать младшему по званию и должности. А приказы, как известно, не обсуждаются. Подчиненный фактически не имеет права голоса, а собрания команды превращаются в фарс, когда никто не может вам возразить. Потому что хоккеисты, их спортивная судьба, их будущее и, чего уж скрывать, материальное благополучие их семей — все целиком находится под вашим неусыпным контролем. Так вы, Виктор Васильевич, превратились за последние годы в этакого хоккейного монарха: захотите — накажете, захотите — помилуйте! Как вы поступили с Сашей Могильным, самым молодым игроком, когда он не пожелал стать офицером Советской Армии? Старым, казачьим способом: припугнув, не взяли его на коммерческие игры в Японию. Поразмысли, мол, что с тобой будет… И Саша послушно написал рапорт».

В современном мире с Ларионовым после такого демарша, скорее всего, просто расторгли бы контракт, и он сам смог бы определяться со своим будущим. Но не в СССР. Форвард хотел попробовать себя в Национальной хоккейной лиге, но единственным способом отправиться туда было подписание договора с «Совинтерспорт». Что это за организация? Рассказывает ее эксперт, писатель Владимир Абрамов:

«Поначалу мы просто оказывали услуги своим друзьям. Скажем, строим боксито­добывающий комплекс в Гвинее. Африканцы: «Коль мы так здорово сотрудничаем, помогите в области спорта, хотим развиваться». Крепнут отношения с Алжиром — газ, нефть, военные вопросы, а у них тоже спортивные амбиции — мы своих тренеров в Алжир. Все стучались к нам, заявок на футбольную помощь становилось все больше. И мы вошли во вкус, решили зарабатывать на ноу-хау в области спорта. По решению руководства ЦК была создана всесоюзная внешнеторговая организация «Совинтерспорт», которой поставили задачу: «Добывайте валюту для страны». И тут пошло без разбора — друзьям и нет».

Бежать за океан, по примеру Могильного, Ларионову не хотелось, пришлось пойти на условия «Совинтерспорта» и согласиться отдавать организации половину своей зарплаты в «Ванкувере»:

«Таков был единственный вариант сделки, при котором я мог уехать из Союза. Те 375 тысяч долларов в год, которые три года подряд отдавал «Совинтерспорту» и Федерации хоккея СССР, по договору должны были пойти на развитие детских школ ЦСКА и «Химика». По крайней мере знал, что мои отчисления помогут российским мальчишкам. Но этого не произошло, и я так и не получил четкого ответа, куда ушли эти деньги».

Игорь был готов к тому, что на этом контракте с «Ванкувером» его вояж в Северную Америку и закончится, ведь уезжал в НХЛ он в почтенном (по меркам СССР) хоккейном возрасте:

«Каждый игрок едет за океан выполнять какую-то миссию. Внутреннюю миссию. Я понимал, что все будет по-другому. Времени на адаптацию было очень мало, ведь мы уезжали, когда нам было по 29-30 лет, и терпения у руководства было не так много. Одно дело, когда ты приезжаешь в 18 лет, тебя могут подождать, адаптировать к системе, к игре, к языку и т. д. Где-то, может, поиграешь в фарм-клубе, чтобы подготовиться. В наше время, когда мы приезжали, мы были одни, без поддержки. Те люди, через которых мы туда перебирались, а я уезжал через Федерацию хоккея и «Совинтерспорт», они просто исчезли. Никакой поддержки не было, хотя на первых порах помощь необходима. Многие вопросы приходилось решать на ходу».

Но если первые полтора-два сезона у Ларионова ушли на адаптацию, то к третьему он нашел себя в новой хоккейной реальности, набрал 65 очков за регулярку, а еще помог Павлу Буре выиграть приз лучшего новичка — «Колдер Трофи». Естественно, речь зашла о новом контракте с «Кэнакс», но подписывать его русский нападающий не стал. Психанул в ответ на очередное требования «Совинтерспорта» делиться зарплатой и уехал играть в швейцарский «Лугано»:

«В 92-м году после того самого сезона, когда Паша Буре, играя со мной в тройке, получил приз лучшего новичка лиги, я был настроен продлить контракт с «Ванкувер Кэнакс». Но «Совинтерспорт», мой посредник при подписании первого контракта, в случае продления его снова получал право на 50 процентов от моих доходов. Между тем за три года, что я провел в Ванкувере, ни один человек из этой организации, которая получила 1 миллион 200 тысяч долларов, ни разу даже по телефону не поинтересовался моими делами. Когда же снова запахло большими деньгами, его представители моментально перемахнули через океан. «Ну ладно, 250 тысяч долларов, и по рукам!» — предложили визитеры. «Нет!» — ответил я. «Тогда 150 тысяч, и мы с вами расстаемся». «Вы не получите больше ни одного цента!» — поставил я точку в нашем не слишком приятном диалоге. И уехал в Лугано, где подписал контракт на три года, хотя права на меня по-прежнему принадлежали «Ванкуверу».

Уже через год Ларионов вернется в НХЛ, недолго поиграет в «Сан-Хосе», а затем попадет в главную команду североамериканской части своей карьеры — «Детройт», с которым возьмет три Кубка Стэнли. Случилось бы все это, если бы «Совинтерспорт» продолжал вымогать деньги из хоккеистов? Вопрос риторический.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх