Свежие комментарии

  • Виктор Артамонов
    Прекрасный ответ Я. Рудковской.Жена Плющенко Руд...
  • Виктор Артамонов
    "В ролике Гном Гномыч, как мальчика называют родители..." Прекратите использовать эту оскорбительную дурацкую кличку,...«Зачем родители п...
  • Галина Миронова
    Прижать бы чпекулнтов, чтоб былВолосожар: «Я уже...

«Я не из США, я из Дагестана. Мы там постоянно деремся». О чем говорит Хабиб перед боем с Фергюсоном

«Я не из США, я из Дагестана. Мы там постоянно деремся». О чем говорит Хабиб перед боем с Фергюсоном

Накануне состоялась первая пресс-конференция Хабиба Нурмагомедова и Тони Фергюсона перед их боем на турнире UFC 249, который пройдет 18 апреля. После этого Хабиб 13 минут общался с журналистом ESPN Бреттом Окамото.

• Почему Хабиба задели слова Фергюсона об уличных драках;• Как хейтеры отреагируют на его победу в этом бою;• Как долго он будет продолжать драться в UFC;• Существуют ли другие соперники для Хабиба в легком дивизионе;• Как он отреагирует на предложение Дэйны Уайта организовать реванш с Конором Макгрегором.

— Хабиб, только что закончилась твоя с Тони Фергюсоном пресс-конференция. Как ты опишешь то, что там происходило?— Если честно, когда я иду на пресс-конференцию, думаю, что хочу оставаться вежливым, не хочу делать сумасшедшие вещи. Но когда он начал говорить об уличных драках, я немного сошел с ума. Потому что этот парень никогда не дрался на улице, о чем тут говорить? У меня было много драк на улице. Тони никогда не дрался, потому что в США нельзя драться на улице. Я вырос в горах Дагестана, я дрался на улице каждый день. А он говорит об уличных драках.

— Почему тебя это так задевает? Ты сказал, что в Дагестане много уличных драк.— Потому что люди не понимают. Они думают, что я такой же, как он.

Но я не из США, я из Дагестана. Мы там постоянно деремся. Везде — в школе, в зале. У меня было много драк на улице. Когда он говорит об уличных драках, я не понимаю его. Он не может драться на улице.

— Вы и раньше проводили пресс-конференции, но я не помню момента, когда Тони тебя так сильно раздражал, как сейчас. Он впервые повлиял на твои эмоции, залез тебе под кожу?— Вы никогда не видели, когда я поддаюсь своим эмоциям. В этот раз я не был эмоционален. Когда меня захлестывают эмоции, это происходит по-настоящему. А это — ерунда. Уличная драка — это совершенно другое. Это не один на один в клетке с рефери. Конечно, Тони — великолепный боец, но уличная драка — совсем другое.

— Может, тебя задело сказанное им про уличные драки, потому что вам уже давно пора подраться?— Да. Пару раз мы уже должны были подраться, но сейчас, я думаю, настало время. Два раза я травмировался, два раза он. Для моего наследия в моем списке нужен Тони Фергюсон. Мне нужно его имя. Я внесу его имя и потом скажу: «Кто еще?» И никто ничего больше не скажет. С нетерпением жду этого боя. Что касается моих эмоций, вы знаете, что у меня и раньше было много перепалок, но ничего из этого не влияет на мой настрой.

— Нам не нужно за тебя переживать?— Конечно. Я расслаблен. В моей команде есть настоящий мексиканский гангстер и реальные дагестанские гангстеры. У меня есть обе стороны. Я знаю мексиканцев, дагестанцев и американцев. Но мне не нравится, когда люди пытаются быть фальшивыми. Это не очень хорошо.

— Ты на самом деле будешь переживать, если люди потом скажут, что ты побил 36-летнего Тони?— Я не переживаю. Но я понимаю, что это будет очень хорошим оправданием для людей. Они будут говорить: «Вот если бы Хабиб и Тони подрались бы раньше, четыре-пять лет назад, было бы интересно. А сейчас… Хорошо, Хабиб побил его, но Тони уже 37 лет». Это очень хорошее оправдание для хейтеров, для его фанатов, для него. Я так думаю. Потому что всегда, когда я с кем-то дерусь, люди говорят, что сейчас лучшее время, а после боя моих соперников называют мешками. Говорят, что они знали, что Хабиб его переведет и будет доминировать. Что они знали это заранее. Сейчас люди говорят, что Тони может выиграть, Хабиб может выиграть. Но что они скажут после боя, когда я его размажу и побью? Что они скажут? Они скажут, что это возраст. Поэтому я переживаю.

— Ты говорил, что у Тони большие проблемы с борцами. Ты был на его бое с Дэнни Кастильо, и говорил, что Тони проиграл этот бой. Как думаешь, над чем он работает и какова будет его стратегия?— Думаю, ничего не изменится. Он будет оставаться на дистанции, бить кики, джебы. Если я подберусь близко, будет использовать локти. Если переведу, будет играться в гарде. Ничего не изменится. Что он может поменять в 36 лет? Никто ничего не сможет изменить. Что касается меня, я становлюсь лучше. В первую очередь, я улучшаю свой партер.

— Правда? А что именно?— Люди говорят, что я перевожу соперников, избиваю их. Но мне этого недостаточно. Всегда, когда я смотрю свои бои, спустя три месяца, я говорю себе: «Как я допустил эту ошибку?» Я думаю, что мне нужно было двигаться по-другому, убирать ногу сюда и так далее. Я всегда смотрю и говорю: «Да, я делал это три месяца назад, но сейчас я другой». Я всегда стараюсь учиться. Я очень сильно улучшил свою ударную технику с Хавьером Мендесом. Мой бокс, чувство дистанции и работу ног. Конечно, никто не может быть идеальным. Но одно я знаю точно — после каждого боя я становлюсь лучше.

— Хочешь ли ты продолжать это делать как можно дольше? Люди часто задают тебе этот вопрос. Сколько еще боев тебе осталось?— Я все еще учусь, наращиваю мощь, я голоден и так далее. Но я не знаю, как долго буду в этом виде спорта. Все дело в голове. Если ты устал, тебе лучше остановиться. Если ты наслаждаешься этим, если понимаешь, что твои близкие люди, спарринг-партнеры, отец, тренер Хавьер говорят тебе, что ты становишься лучше, а они всегда честны со мной, то я буду продолжать драться. Если я пойму, что настало время остановиться, я остановлюсь. Сейчас мне 31 год — идеальный возраст для легкого дивизиона. Думаю, сейчас я на своем пике.

— Ты думаешь, что Тони — главный вызов для тебя. После того, как ты побьешь его 18 апреля, кто останется в легком весе? Кто сможет бросить тебе вызов? — Драма и деньги — Конор. Если говорить о реальном бое, я даже не знаю. Есть много хороших бойцов, но если я буду драться с ними, я будут большим фаворитом. Не как с Тони и другими ребятами. Есть ли в этом смысл? Нужно подумать.

— Тебя это интересует?— После боя с Конором, когда мне дали Дастина Порье, люди спрашивали меня, где я нахожу мотивацию. Я нахожу. У меня реальная мотивация, я голоден. Я хочу состязаться с лучшими бойцами в мире. Это в моей крови. Я делаю это всю свою жизнь. Некоторые люди верят мне, некоторые — нет. Они думают, что я известный и у меня есть деньги. Я защищаю этот пояс, провожу самый большой бой в истории UFC и единоборств, и потом мне дают Дастина Порье. Люди спрашивают о мотивации. Но я нахожу ее. Сейчас у меня есть мотивация, но мы не знаем, что будет завтра.

— Что ты думаешь о Гэтжи? Думаю, он последний соперник из оставшихся. Считаешь ли ты его угрозой?— Сейчас он топовый легковес. Один из лучших сейчас. Считаю, Гэтжи, Хукер очень хорош, Ислам. Есть пять или шесть оппонентов. Чарльз Оливейра, Кевин Ли, Паулу Феррейра. Много крепких ребят. Но я считаю, что им нужно подраться друг с другом. Я был в том положении, в котором они находятся сейчас. Я дрался со всеми. 28 боев, 12 в UFC. Им нужно подраться друг с другом.

— Как ты воспримешь звонок Дэйны Уайта с предложением о реванше с Конором после победы над Тони?— Да, сто процентов он позвонит мне. Дэйна, пожалуйста, не звони мне. Если хочешь пообедать — хорошо. Посмотрим. Он позвонит. Но давайте сосредоточимся на Тони Фергюсоне.

Большие люди в Саудовской Аравии уже предлагают мне большие деньги за бой с Флойдом Мейвезером. Но у меня контракт с UFC на бой с Тони Фергюсоном.

Когда ты становишься большой звездой, все хотят увидеть твой бой против всех. Подерись с тем, подерись с этим. Это безумие. Я должен быть сосредоточен на своем сопернике. Сейчас у меня большой вызов. Несмотря на то, что Тони глупый, он остается великолепным бойцом. У него хорошие навыки, он может бросать кики, бить, может бороться с тобой. Он великолепный соперник, мы уважаем его навыки. Мы сосредоточены на нем.

— Чувствуешь ли ты изменения при подготовке к бою с Тони? Тут ведь решается, кто из вас лучший легковес в поколении. — Да. Тут дело не в поясах и деньгах, не в PPV. Тут дело в истории. Даже через 50 лет люди будут смотреть этот бой. На бой парней, находящихся на пике, у которых по 12 побед подряд. После этого боя UFC никогда не сможет сделать подобное. Если мы посмотрим на Джона Джонса, у него были бои против соперников с сериями из трех-четырех побед. Если ты хочешь стать легендой, нужно идти на риск. Твой соперник должен представлять риск. Люди должны говорить, что у твоего соперника есть шансы на победу. Если ты выигрываешь, следующий бой должен быть таким же. Например, Тайсон Фьюри. Почему он стал таким большим? Потому что дрался с Кличко и побил его. А люди говорили, что Кличко побьет его. Затем он дрался с Уайлдером — ничья. Затем снова люди говорили либо 50 на 50, либо Уайлдер его нокаутирует. Но Фьюри вышел и размазал его, доминировал. Поэтому он стал таким большим именем в боксе. Нужно бросать вызовы.

Сейчас я буду драться с Тони Фергюсоном. Люди говорят, что он может меня побить, что это сложнейший бой. Вот, что мне нравится.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх